Глава 17 — Старший Ученик Ли (1)
Их оружие можно было видеть лишь как мелькающие размытые тени, когда сабля и меч сталкивались без явного победителя.
Хань Ли вообще не успевал за ходом боя и понимал только то, что схватка была очень напряжённой. Сложность или эффективность их движений и у кого из них преимущество — всё это было далеко за пределами его познаний.
«Младший ученический брат Хань, я не знаю, под чьим руководством ты тренировался, но уверен: после тренировок в изоляции твои боевые искусства значительно улучшились, верно?» — с любопытством спросила Малая Считалка.
Каждый Внутренний Ученик Секты Семи Тайн, после двух лет отработки основ во Дворце Сто Учеников, разделялся и становился учеником какого-либо мастера, чтобы изучать более глубокие боевые искусства. Лишь после завершения ученичества они могли занять постоянную должность внутри секты.
Если же ученик проявлял выдающуюся силу на Испытаниях Внутреннего Ученика, ему даже не нужно было отрабатывать основы два года. Вместо этого он напрямую входил в Секту Семи Верховных, где Лидер секты или Заместители лидера лично передавали ему некоторые знания, давая ему внушительное преимущество, подобно карпу, перепрыгивающему через драконьи ворота.
В течение этих двух лет отработки основ те, у кого был выдающийся потенциал, могли быть замечены некоторыми старейшинами и приняты ими в личные ученики. Поддерживаемые и обучаемые столь могущественной фигурой, эти ученики имели перспективы, с которыми не шли ни в какое сравнение перспективы других учеников.
Услышав, что Хань Ли только что вышел из уединения, Малая Считалка стала ещё увереннее в том, что раньше о нём не слышала. Она естественно предположила, что Хань Ли — почтенный Внутренний Ученик, поэтому относилась к нему очень почтительно, надеясь заслужить расположение.
«Несколько лет назад почтенная старейшина взяла меня в ученики, но пойми, я не могу раскрывать, кто именно эта старейшина». Хань Ли понимал, что другой ученик пытался сделать, поэтому сохранял спокойное выражение лица и одновременно притворялся, что несёт с собой ауру высокомерия.
«Вот как? Старший ученический брат Хань тогда довольно удачлив. Твоё положение внутри Внутренней Секты должно быть высоким, а потенциал безграничным. Этот младший ученик надеется, что в будущем старший ученик протянет руку помощи своим младшим». Малую Считалку не особенно заботило, почему Хань Ли скрывал имя своего мастера. Какой бы почтенной старейшиной она ни была, наверняка она сильнее собственного мастера, поэтому тон Малой Считалки сразу изменился.
«Старший ученик Хань, стоит только на тебя взглянуть — и я знаю, что ты точно не обычный человек и добьёшься успеха без каких-либо трудностей». Она продолжала льстить Хань Ли.
«У этого человека кожа такая тёмная, а лицо выглядит довольно глупым. Как он мог стать учеником почтенной старейшины, тогда как я так умна, но до сих пор не была замечена ни одной старейшиной?» — Малая Считалка про себя бормотала, сохраняя почтительное выражение лица.
Хань Ли тоже заметил смену в её речи. Секунду назад это был Младший Ученик Хань, а уже через секунду — старший ученик Хань. Для Хань Ли это было слишком смешно, чтобы выдерживать.
Однако Хань Ли не смотрел на Малую Считалку свысока из-за этого. Пытаться заслужить расположение тех, кто выше, — естественный инстинкт. Тому, кто хотел лучшей жизни, прежде всего нужно было знать своё место. Те, кто понимал это, успевали в жизни.
Но самое разочаровывающее заключалось в том, что слова, которые Хань Ли только что произнёс, были в основном правдой. По сравнению с теми настоящими личными учениками почтенных старейшин, Хань Ли можно было считать не более чем контрабандным товаром. Любой другой ученик Секты Семи Тайн мог легко побить его. Если бы он попытался выставлять своё положение и быть высокомерным, правда быстро раскрылась бы.
Хань Ли заставил себя улыбнуться и спокойно слушал лесть Малой Считалки. Почти так же, как на обеде.
«Старший ученик Хань должен быть силён в боевых искусствах. Если бы он вышел на арену, он наверняка побил бы этих бойцов до жалкого состояния, точно...» — Малая Считалка непрерывно льстила Хань Ли, одновременно наблюдая за схваткой.
«Ай! Как странно: такой почтенный ученик должен обладать внушительной внутренней силой, но почему он выглядит совершенно не впечатляюще? Он худой и слабый, а в его глазах нет блеска тех, кто пробил свои точки. Как бы я ни смотрела, он — лишь обычный парень, который не знает никаких боевых искусств». Малая Считалка становилась всё более озадаченной.
«Исход уже решён». Лёгкий голос Хань Ли сразу вырвал Малую Считалку из размышлений.
Удивлённая, Малая Считалка быстро повернулась обратно к арене.
Как оказалось, у того, кто вёл саблю, оружие было отбито в сторону. Одна рука висела безжизненно, а другая сжимала рану. Его лицо было бледным, но он не объявил о сдаче. Это не удивляло, ведь сила между двумя учениками была не так уж сильно различна. Если бы он только что не оступился, они оказались бы равны.
Когда Малая Считалка это увидела, на её лице появилось выражение разочарования, и она тихо сказала: «Как жаль».
«Что случилось? Что ты имеешь в виду под „жаль“?» Хань Ли не видел ничего примечательного, но, похоже, для юноши рядом с ним дело обстояло иначе.
«Если бы команда Толстого Вана выиграла эту схватку, это была бы их третья победа, и их лучший из пяти поединков завершился бы. Жаль, что он не смог завершить его здесь!»
«О!»
«Но это не важно. Сейчас оставшийся на стороне Ван Дапана — наш сильнейший ученик в боевых искусствах. Он использует Молниеносную Саблю, которая несравнимо свирепа и способна пробить металл! Ха-ха! Мы могли увидеть силу Старшего Ученика Ли своими глазами — значит, я не зря сюда пришла. Кто бы ни появился на стороне Чжан Чан Гую, наша победа обеспечена». Малая Считалка, только что подавленная их поражением, быстро снова увлеклась, когда заговорила об этом Старшем Ученике Ли.
«Значит, это будет последний поединок?» — спросил Хань Ли. Он задумался, кто этот Старший Ученик Ли. Похоже, он действительно ничего не знал о главных фигурах в секте.
В этот момент мрачная фигура подошла к стороне Толстого Вана. Юноша держал длинную саблю и вышел к середине арены. Не произнеся ни слова, он закрыл глаза.
«Старший Ученик Ли! Старший Ученик Ли! Старший Ученик Ли!»
Увидев, что этот юноша выходит на арену, все воодушевились и начали кричать его имя. С каждым возгласом они становились громче, пока в конце концов не заставили всю арену дрожать от мощи голосов. В этот момент не было ни одного человека, поддерживающего конкретную сторону; был лишь один единодушный клич этому юноше.